Миграционные процессы с Западного Кавказа в западноевропейские и ближневосточные страны.

(XV-XVIII в.в.)

 

Роин Агрба

 

Миграции населения существуют с древнейших времен развития человечества. Однако, в на различных стадиях развития человечества существенно различались ее формы, масштабы, интенсивность и основные последствия. Великое переселение народов оказало огромное влияние на формирование населения Европы и Азии. Миграционные процессы из Восточного Причерноморья надо рассматривать как часть Великого переселения народов.

   Миграции населения тесно связаны с социально-экономическим положением региона. И поэтому миграционные процессы из Восточного Причерноморья будут рассмотрены, как следствие того социально-экономического положения народов Восточного Причерноморья, которое со своей стороны стало следствием глобальных геополитических баталий в этом регионе ведущих стран черноморского и средиземноморских бассейнов.

До взятия султаном Константинополя (до 29 мая 1453 г.)  миграционные процессы играли в пользу стран Северо-восточного Причерноморья. Растущие торговые фактории итальянских республик и общая стабильность, как в экономическом, так и в политическом плане, создавала прекрасную почву для стабильного роста населения этого региона. Можно полагать, что коэффициент  естественного прироста населения был весьма высок и демографическое положение населения стран Восточного Причерноморья соответствовало экспоненциальному населению, с положительным темпом роста. Согласно теорий А. Дж. Лотки, демографическая ситуация в этом регионе можно было отнести к стабильному населению со стабильным ростом населения, иначе прогрессирующее население.(1)

Для характеристики развития населения большое значение имеет установление степени удовлетворения потребности людей. Эта степень измеряется путем сопоставления показателей фактического потребления материальных и духовных благ с рациональными нормами потребления, в которых учитывается достигнутый уровень производительных сил, природно-климатические условия, характер труда, возраст, состав семьи и др.(2)       

Благоприятный фон для поддержания высокого уровня жизни привлекал множество иностранцев в этот регион. На уровень жизни существенное влияние оказывало надстройка, прежде всего политика, и идеология. В итальянских городах-факториях, наряду с местным населением, жили много иностранцев и к середине XV в. достигли несколько десятков тысяч человек. Если к моменту падения (1475 г.) общая численность Каффы составляла около 70 000 человек, а иностранных поданных в их числе ни меньше ¾, так как они составляли большинство всего населения города, то число иностранцев только в Каффе составляло в порядке 45-50 тысяч человек. Аналогичная картина по всей вероятности существовала и в других городах-полисах. Общее же число собственно итальянцев, как мы отмечали выше, не превышало несколько тысяч человек. 

Резко изменилась картина с середины XV в., т.е. со взятием турками Константинополя.  В течение всего этого столетия уровень социально-экономической жизни всего Причерноморья резко подала. Наряду с другими причинами и это стала причиной начала эмиграционных процессов из стран данного региона. Нарушение торгово-экономической связи с внешним миром, ухудшение жизненного уровня, ослабление государственно-правовых институтов, расслабление религиозной власти, чума в Европе в середине XIV в. Эти и другие причины легли в основу порождения такого явления – как работорговля, ставшая предметом международной торговли и составляющей частью всего миграционного процесса из стран Восточного Причерноморья.

Первыми, естественно,  регион начали покидать  поданные итальянских республик. А их к моменту падения фактории, как мы отмечали выше,  не превышало несколько тысяч. За итальянскими подданными последовали представители других народов – армяне, греки, татары, евреи, грузины, валахи и т.д., число которых превышало   100 тысяч человек.  

     Резкое вздорожание стоимости рабочих рук в Европе после несчастий, вызванных Черной смертью, прямо сказалось и на ситуации в остальном мире. Запад прибег к массовому завозу «живого товара» извне. В Генуе возникло особое ведомство, стремившееся монополизировать черноморскую работорговлю. Огромное количество восточных рабов состояло из ордынцев, особенно во множестве привозимых из Каффы и Таны. По ряду документальных данных, в 70-е гг. XIV в. доля «татар» среди невольников Генуи, Флоренции, Венеции доходила до 80 % и более. В Генуе они оставались основной категорией рабов и в первой четверти XV в.(3)

Не осталось в стороне от работорговли северо-западное Причерноморье. По словам Пистарино, основными покупателями живого товара были итальянцы.(4)

Началом работорговли Генуи на Черном море относится к XIII в. Торговля рабами быстро развивалась, будучи чрезвычайно выгодной, для многих заинтересованных сторон. Восточное Причерноморье – страна красивых девушек и храбрых, воинствующих, хорошо сложенных юношей – поставляла для этой торговли товар, высоко ценимый на невольничьем рынке.

Цены на рабов не были точно установлены. Учитывались внешность, телосложение, возраст и различные занятия, для которых их предназначали. Поставщиками были, прежде всего, сами черкесские и абхазские феодалы, которые продавали своих пленных и рабов. Дети пленных, если они были красивы и хорошо сложены, тоже продавались; они-то и составляли основной источник работорговли.(5)

Источники говорят, что большая часть рабов, продаваемых в Каффе итальянскими купцами, была кавказского происхождения: абхазы, черкесы, лезгины.(6) Небольшая часть оставалась в черноморских колониях, большая же часть направлялась в Египет и другие мусульманские страны. Правда, генуэзское законодательство запрещало перевозку невольников на своих судах.(7) Но этот декрет легко можно было обойти: купцы из Копы посылали, или же сами черкесы сопровождали юношей и девушек до Каффы, куда ежегодно приходили за ними два судна египетского султана.(8)

Громадные партии рабов переправлялись также в XIV и XV вв. в европейские страны. По этому поводу Лучицкий писал: «Преобладание Генуи и Венеции на Черноморском рынке, сделало из этих городов главные центры торговли рабами в Италии в XIII и XIV вв.»(9) «В Венеции и Геную рабов привозили сотнями и тысячами и рынок всегда был полон. В 1368 году, например, количество привезенных рабов было настолько значительно, что венецианское правительство, в виду настроения их, было в сильной тревоге, опасаясь настоящего восстания с их стороны и прибегло к палкам для усмирения рабов»(10)

В генуэзских архивах XIII в. сохранилось много нотариальных документов, относящихся к работорговле на Кавказе. В этих нотариальных документах почти всегда указывается имя, происхождение раба (национальность), возраст и даже цвет кожи и волос. Указываются также имена работорговцев, а иногда, откуда приехали эти работорговцы.

Как правило, рабы женского пола приобретали европейцы, а рабов мужского пола покупали исключительно работорговцы представители исламского мира. Женщины из-за исключительной красоты доставлялись пополнения рядов куртизанок в крупные европейские города, а мальчики и мужчины  для пополнения армии османского и египетского султана. Связи с этим цены на мальчиков и юношей в возрасте от 14 до 30 лет были всегда высоки на протяжении всего времени и за них давали максимальную цену.

Из генуэзских документов XIII в. видно, что на первом месте по цене стояли черкесы. Хейд же на основании сообщений путешественника XV в. Тафура считает, что на первом месте стоят татары: «Подданные, наиболее высоко ценимые, - говорит он, - были татары, они стоили от 130 до 140 дукатов с головы; за черкеса платили от 110 до 120 дукатов; за грека около 90, за албанца, славона, серба от 70 до 80 …».(11)

Как раз противоположному выводу приходит Лучицкий: « Дешевле всего ценились татары и татарки. Их покупали за 139 лир (в Венеции) в 1361 году». По мнению автора дороже всех ценились русские женщины. Так, в 1429 г. 17-летняя русская девушка была продана за максимально высокую цену – 2093 лиры (между тем как за целую татарскую семью, состоявшую из мужа, жены и трех детей, заплачено 2738 лир). (12)

Следующими по цене были черкешенки. Цены на них колебались между 842 и 1459 лирами. «В Лукке в XIV в. за черкешенок платили от 2000 до 2400 лир. Средняя цена в конце столетия стояла не ниже 1600 лир. За одну черкешенку в 1431 году был уплачен 71 золотой дукат». (13) Одна абхазка 14 лет была продана за 500 аспров, тогда как лезгинка того же возраста стоила всего 370; один черкес 14 лет продан за 750 аспров, тогда как венгр 30 лет стоил всего 130 аспров, а болгарка 39 лет с двумя детьми в придачу – всего 600 аспров. (14)

По данным нотариальных документов черкесы и абхазы были в возрасте от 10 до 15 лет, а стоимость колебался с 230 аспров до 750 аспров. (15)

Помимо Западной Европы рабы вывозились и в Египет. Вывоз рабов из Северного Причерноморья в Египет приобрел широкий размах в эпоху поздних Аййубидов. (16) Еще султан Египта Барбарис (1261-1277гг)  в1262 гг. договорился с византийским императором Михаилом VIII Палеологом (1259-1282гг), о том, что мамелюки получили свободный доступ в Черное море.(17)  С того времени в Каффе и во всех городах и стоянках Черного моря было учреждено специальное бюро султанских агентов по закупке рабов – Tuggal al-khaas. Существует другое соглашение по вопросам вывоза  рабов для Египетского султана.  Так султан Барсбай  в 1431 г. заключил с администрацией Каффы соглашение, которое позволяло его агентам беспошлинно вывозить приобретенных в этом городе невольников.(18) Бертрандон де ла Броквиер, бургундский аристократ, посетивший Палестину и Сирию в 1432 г., сообщает о представителе султана Барсбая в Каффе, генуэзце Джентиле Империале, которого он встретил в Дамаске.(19) На всем протяжении своего существования генуэзская Каффа (1266-1475 гг.) была тем перевалочным пунктом, через который осуществлялось беспрепятственная доставка пополнения для армии мамлюкского султана.(20)

О международном значении работорговли в Черноморском бассейне можно судить по такому факту. В 1424 году, когда египетский султан, затеявший войну с кипрским королем, победил и взял в плен последнего, в числе прочих требований, предъявленных к нему генуэзцами по возмещению убытков, причиненных им этой войной, было следующее: «Чтобы нам возместили убытки, причиненные нашим купцам в размере 60 000 золотых дукатов, которые у них были взяты как контрибуция за рабов из Каффы».(21)

Первое упоминание о массовом вывозе рабов из Абхазии свидетельствует одно письмо епископа Себастополиса отправленное им в 1330 г. в Англию, где мы читаем: «Ходят слухи, что здесь 100 христиан-мужчин были проданы сарицинам и они перевезли этих христиан в свою страну и превратили их там в сарицинов».(22)

Первое упоминание о появлении рабов абхазского происхождения появляются еще в середине XIV в. Однако это были редчайшие случаи.

В южнофранцузских документах, связанных с вопросами рабства, упоминается лишь один абхаз, которому было 14 лет, продан в 1354 г. в Марселе.(23) В сицилианских документах есть лишь один договор об абхазской девочке 8-9 лет, которую продали в Палермо 12 сентября 1446 г.(24) В соответствующих документах за 1445-1451 гг. упоминается два абхаза. В нотариальных актах Венеции в XV в. упоминается 13 абхазов, проданных в этом городе работорговцами. На острове Крит, который принадлежал в XVв. Венеции, зафиксирована продажа 1 раба-абхаза.(25)

В Генуе первый раб-абхаз упоминается в одном акте, составленном в декабре 1303 г. В нотариальных актах того же века упоминается еще 3 абхаза. С середины XV в., после взятия Константинополя, султан запретил вывоз рабов мусульман с черноморского бассейна  в христианские страны. В связи с этим число рабов-христиан возросло. Возросло и число рабов-абхазов. И уже в конце XV в. из числа проданных рабов 20,3 % являлись абхазы.(26) Если в первой четверти  XV в. число абхазов достигало 8,4 % от общего числа проданных рабов, то во второй четверти – 19, 5 %, в третьей четверти этот показатель достиг 12,5 %, в конце века –20,3 %. Для сравнения, можно было привести в пример показатели по рабам  мегрельского происхождения. Так, если в первой четверти число мегрелов было 0,7 % от общего числа рабов, то во второй четверти стало 1,2 %, в третьей четверти – 1 %, а в четвертой четверти достигло – 0,6 %. Судя по материалам в первой половине XV в этого  число ежегодно вывозимых в страны Средиземноморья рабов-абхазов достигало 300-350 человек, а во второй половине XV в. их число достигает 500 и выше. Надо учитывать еще и неофициальный вывоз рабов в обход всех «квот», установленных теми или иными сторонами.

Основными невольничьими рынками в Северном Причерноморье были Каффа и Себастополись. Позже появляется более крупный и «специализирующий» на торговле и исключительно на работорговле - лиман-Исгаур (Изгаур; Скурча). В период своего «рассвета» с Исгаура по некоторым данным вывозилось до 4 000 рабов.(27) Невольничий рынок Исгаура пользовался особой популярностью у европейских и азиатских работорговцев. Лидирующее положение в  XVII в. полностью переходит из Каффы и Сухум-Калэ в Исгаур, откуда в это время по некоторым оценкам число вывозимых рабов достигало 12 000 человек в год.

После взятия турками Константинополя на вывоз рабов через Босфорский пролив турецкая администрация установила пошлину. В Каффском уставе подробно говорится об этом: «Точно так же за раба – читаем здесь- прибывшего из Сухума, взимается налог в 210 ахче, и взимать также в момент его продажи с покупателя; из этой суммы и составляется полный налог 34 ахче, из которых 20 ахче идут в казну…».(28) Далее: «Словом, по какой бы цене не продавали рабов, взимать 6 ахче с покупателя и 6 ахче с продавца – 8 аспров идут в козну».(29) Из вышеприведенных данных султанская администрация взимала 50 % суммы т.е. половину налога взимаемого  с раба.

Как обычно, рабы, вывозимые из Абхазии, регистрировались на Каффской и Гонийской таможне. Согласно одному из документов, в 70-е гг. XVI в. гонийская таможня за провоз закупленных на причалах Абхазии и Восточного Причерноморья невольников, ежегодно взимала пошлину в размере 120 000 ахче, тогда как в то же время как пошлины на другие товары составили 160 000 ахче. Если согласно уставу изымался налог по 100 ахче, то получается, что в 70-е годы XVI в., т.е. за десять лет число зарегистрированных вывезенных рабов достигает 12 000 душ. Надо подчеркнуть, что это число всего лишь официально вывозимых рабов, т.к. по некоторым данным число неофициально вывозимых рабов достигало той же цифры. Судя по таможенным документам, работорговля между Абхазией и Османской империей достигла 42 % от общей морской торговли. Если только через гонийскую таможню ежегодно вывозилось до 1000 невольников, можно лишь представить себе число вывозимых рабов через остальные таможни, а их к этому времени было уже несколько.

В Абхазии в XVI-XVIII вв. продажа невольников была обусловлена несколькими причинами, среди которых постоянный дефицит морской торговли, с нашей точки зрения, играл наименьшую роль. Главной причиной такой торговли была Османская империя, после утверждения которой на Черном море в этом регионе многократно возрос спрос на «живой товар» и турецкие власти предпринимали все усилия,  дабы  заполучить рабов. Лишь однажды, в 1577 г. турецкое правительство запретило вывоз рабов с берегов Восточного Причерноморья, с целю обеспечить себе поддержку со стороны этих народов в войне против Ирана. Кроме этого, XVI-XVIII вв. Западногрузинские государства находились в вассальном положении к Османской империи, и правители этих государств становились своеобразными инициаторами  вывоза пленных за пределы страны.

Кроме обнищания, к внутренним причинам увеличения торговли пленными, следует отнести и политическую причину. Отсутствие сильной центральной власти в Абхазии и в Черкесии давало возможность местным феодалам-правителям укрепится на местах и вести борьбу против соседних таких же «мини-правителей». Говоря сегодняшним языком, вести гражданскую войну в целях обогащения, где основным трофеем был «живой товар». В междоусобных войнах стало вполне привычным актом продажа за рубеж своей страны взятых в плен у соседних политических единиц страны. Это обстоятельство дало торговле невольниками дополнительный стимул.

Основным причинами падения или увеличения числа вывозимых рабов из Абхазии были войны с граничащими с ней княжествами и государствами или политическими единицами. С Черкесией  на протяжении всего времени происходили мелкие стычки и челночные набеги с обеих сторон в целях захвата пленных. В таких случаях показатели были не выше среднего и не превышали норму. Иная картина была на востоке Абхазии. Многолетние войны с Мегрелией пополняли число пленных, и показатель резко увеличивался. Процентное соотношение абхазских и мегрельских рабов из общего числа соответствовали ситуации между этими странами. 

 Согласно генуэзским нотариальным документам с усилением Мегрельского княжества во второй половине XIV в. и последовавший за этим ее натиск на восточные земли Абхазии вплоть до Себастополиса, соотношение абхаза-раба и мегрела-раба было 3 к 1.

Прослеживается увеличение  числа абхазов-рабов и на протяжении всего XV столетия, которое было обусловлено  взятием Себастополиса турками в  июне 1454 г. и достигшее 19,5 % из общего числа рабов. Затем после взятия абхазами в ноябре того же года Себастополиса и части Абхазии до реки Кодор, этот показатель снижается до 12,5 %.  В четвертой четверти XV в. показатель по абхазам-рабам достигает  20,3 % из общего числа рабов. Это  тогда,  когда мегрельский показатель доходит до минимума – 0,6 %. По всей вероятности такой высокий показатель был обусловлен с ужесточением режима Дадианов на восточные районы Абхазии, которые в это время были подконтрольны им. Одним из последствий этого нажима на общую обстановку на территории Абхазии рассматриваемого периода, по мнению З.В.Анчабадзе, является выселение определенной части ее населения на Северный Кавказ. Это переселение положило начало утверждению на северных склонах Кавказского хребта представителей абхазской национальности, которые впоследствии стали формироваться в самостоятельную абазинскую народность.(30) Такое положение царило  на протяжении всего XV в., о чем свидетельствует сама динамика роста «абхазского» показателя – с 8,4 %    до 20, 3 %.

 В начале XIV в., как мы отмечали выше, на Северо-восточном Причерноморье создается военно-политический союз «абхазов и джигетов» называемый далее османскими историографами и путешественниками как «Страна Абаза», которая ведет кровопролитную войну против владетелей Мегрелии Дадианов, у которых союзником позже окажутся правители Гурии Гуриели.

  Еще более усугубилось положение  в XVI в.   В течении всего XVI  столетия продолжались столкновения между правителями Абхазии и Мегрелии.            

В середине XVI в. правители Мегрелии признают власть османов над всей территорией своей страны. Они получают существенную военную помощь и возобновляют войну против абхазов и джигетов, проигранную мегрелами в 30-е годы того же столетия.   Однако, несмотря на эту помощь, Леван I Дадиани в 1558 году капитулировал и уступил Абхазскому владетелю ранее захваченные территории до реки Ингур.(31)  Последствием всех этих военных событий, как пишет З. В. Анчабадзе, стало то, что «абхазские правители, воспользовавшись стесненным положением Мегрельского мтаварства, именно в этот период сумели политически отделиться от Мегрелии и оформить свои владения в качестве назависимого княжества. Во всяком случае, начиная с этого времени, Абхазия всегда выступает как самостоятельная политическая единица».(32) Однако  речь может идти только о восточной части Абхазии, т.е. от р. Кодор до р. Ингур.  Западная часть Абхазии еще раньше существовала как отдельная политическая единица. В последствии   произошла новая демаркация границ между Абхазии и Мегрелией и переход под юрисдикцию абхазского владетеля невольничьего рынка Исгаура. Результатом военных кампаний стало  увеличение числа вывозимых рабов с территории Абхазии. Как мы уже отмечали выше,  оно достигло 12 000 человек в год. Однако о национальном составе этих рабов пока нам трудно говорить.

Судя по материалам на протяжении  XV в. территорию Западного Кавказа покинуло свыше 100 тысяч иностранцев и приблизительно столько же местных жителей. На протяжении всего  XVI  столетия через лиманы и стоянки  Абхазии и Убыхии  уехали от 1 000 000  до 1 200 000 человек. Аналогичная картина была и в течении XVII-XVIII вв., число покинувших данный регион если не увеличилось, то не убавилось.

Таким образом, с XV в. по XVIII в., т.е. в течение четырех веков, территорию Абхазии и прибрежной Черкесии покинуло свыше 4 млн. человек.  Допускаем, что этот показатель  не совсем соответствует реальному числу мигрантов, т.к. как мы отмечали выше, существовал и неофициальный вывоз.

Об этом свидетельствует демографический взрыв в ряде европейских государствах. Как известно после чумы под названием «Черная смерть» в середине XIV в. в европейских странах по данным «Демографического энциклопедического словаря» в целом в Европе погибло около 25 млн. человек, это почти 50 % населения. По данным донесения папе Клименту VI общее количество умерших от чумы на востоке составило 23,84 млн. человек.(33) Опираясь на эти данные, можно утверждать, что на Евразийском континенте в целом  погибло до 49-50 млн. человек.  «Черная смерть» явилась одним из основных факторов демографического кризиса XIV-XV вв., задержавшего рост численности населения континента более чем на полтора столетия.(34) Последовавшие затем неоднократные повторы чумного мора еще более усугубили положение в Европе. Новые вспышки болезни отмечены почти во всех странах во второй половине XIV - первой трети XV вв. В Англии чума засвидетельствована в XIV в. 7 раз, а в Италии и того чаще.(35) С 1338 по 1427 гг. численность жителей Флоренции и ее округи сократилась более чем в 3 раза. Если в 1300 г. средняя продолжительность жизни составила 40 лет, то к 1400 г. этот показатель составлял только 20 лет. Население Италии, насчитывавшее в самом конце XIII в. 11 млн. человек, к середине XV в. едва достигло 8 млн.(36), а к 1500 году оно составило 11 млн. человек, т.е. за два столетия достигли уровня конца XIII в.(37) С 1348 года Франция за 70-80 лет похоронила не менее 30-40% населения.(38) Если в 1000 году население Франции достигало 9 млн. человек, то после «Черной смерти» оно достигало не более 5,5 миллиона человек. А к 1500 году 15,5 млн. человек.(39) Аналогичная картина была и в Англии: если во второй половине XI в. численность населения этой страны достигала 1,5 млн. человек(40), то после чумы население едва насчитывало 500 000 человек, а в конце XVII в. достигло 5 млн. человек.(41)

     Резкое вздорожание стоимости рабочих рук в Европе после несчастий, как мы отмечали выше, вызванных «Черной смертью», прямо сказалось  на ситуации в остальном мире. Запад прибег к массовому завозу «живого товара» извне. Результатом такой политики стал демографический взрыв в некоторых государствах. Например, в итальянских республиках. Динамика роста населения Италии в целом, свидетельство этому: За полвека население Италии увеличилось почти на 3 млн. человек. Во Франции население после чумы не превышало 5,5 млн. человек, а к 1500 году население этой страны достигало 15,5 млн. человек, т.е. прирост населения в 10 млн. человек в течение полувекового отрезка времени. Однозначно можно полагать, что такой прирост населения естественным путем за такой отрезок времени представляется невозможным. Несмотря на демографический кризис, вызванный чумой в европейских странах,  средний прирост населения в мире в период с 1000 г. по 1500 г. в целом составил 31,8 %. Тогда, как в Италии, за этот же промежуток времени  прирост был обозначен 36,3 %, а во Франции 41,9 %.  Прирост населения в этих странах был обусловлен эмиграционными потоками из стран-доноров, в число которых и входили Причерноморские страны и народы.  Если из числа привезенных и проданных рабов в итальянских республиках к концу XV в. 20,8 %, т.е. пятая часть всех «привезенных», а среднем за полувековой период – 17,4 %,  были представителями абхазской национальности, то число иммигрантов-абхазов в Италии составляет около 520-525  тысяч человек. Надо отметить, что  подавляющее большинство вывозимых рабов в Европу были женского пола, большинство которых находилось в брачном возрасте, т.е. в возрасте от «второго детства» до «I  зрелости» и именно они попадали на «Брачный рынок»*(42). Как известно именно эти возрастные группы и составляют репродуктивный период. А  граница репродуктивного возраста для женщин канонами католической церкви («Брачный возраст»*(43)) была определена в 12 лет. В результате и рос коэффициент рождаемости в этих европейских странах. 

 

 

1.  С.И. Пирожков. Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.346.

2 там же… стр. 499

3. Русеев.Н.Д. «Безносая привратница эпох: «черная смерть» на западе и востоке Европы».Ж-л «Нестор» 2001г. Э-версия www.nestor.md/russian/russev.

4. Pistarino Geo. Notai genovesi in Oltremare. Atti rogati a Chilia da Antonio di Ponzo (1360-1361). Genova. 1971г. стр.стр.. 16,22-23, 103-105, 175-177.

5. Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.91.

6. Там же…

7. Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.92.

8  Там же…Мурзакевич. История генуэзских поселений. Стр. 36.

9  Там же…

10  Там же…

11  Там же…

12  Там же…стр 94.

13  Там же…

14  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т.1989 г. стр.

15  Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.92.

16  С.Хотко «Генуэзцы в Черкесии (1266-1475)» Э-версия. г. Майкоп.2001г.

17  Там же…

18  Там же…

19  Там же…

20  Там же…

21  Зевакин и Н.А. Пенчко. «Очерки по истории генуэзских колонии на западном Кавказе в XIII-XV вв» М. 1933г.стр стр.92.

22  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т.1989 г. стр.

23  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т.1989 г. стр.

24  Там же…

25  Там же…

26  Pistarino Geo. Notai genovesi in Oltremare. Atti rogati a Chilia da Antonio di Ponzo (1360-1361). Genova. 1971г. стр.стр.. 16,22-23, 103-105, 175-177.

27  Фадеев «Меч и золото на берегах Абхазии» С.1933г. стр.

28  Берадзе Т. Н. «Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии» Т.1989 г. стр.

28  Там же…

30  Анчабадзе. З.В. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухуми1959 г. стр. 256.

31  .Агрба Р.О. «Абхазия и Высокая Порта» Сборник статей научных работников АБИГИ. Сухум.2000г. стр.10.

32  Анчабадзе. З.В. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Сухуми1959 г. стр. 262.

33  Газер История повальных болезней СПб. 1867г. стр. 110.

34  Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.521.

35  Самаркин В. В. «Черная смерть» по данным современной зарубежной литературы //Вестник Московского университета (история) №3 М.1976 г.стр.79

36  Котельникова Л. А. Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках. По материалам центральных и северных областей. М. 1987 стр. 93

37  Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.165.

38  Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века. Очерки демографической истории Франции. М 1991 136-139.

39  Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.513.

40  Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.55.

41  Там же…

42  * «Брачный рынок»- термин, применяемый в демографической литературе для условного обозначения системы соотношений численностей различных групп бракоспособного населения. Демографический энциклопедический словарь.М1985 г. стр.49.

 43 *«Брачный возраст» - минимальный брачный возраст, возраст, начиная с которого закон или обычай допускает вступление в брак.

 

 

 

ОБСУДИТЬ

 

ДРУГИЕ СТАТЬИ

 

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА



Сайт управляется системой uCoz